239

  Но что же делать человеку, если сам чувствует, что не желает в достаточной мере расстаться с удовольствиями этого мира, и ощущает, будто должен полностью оставить своих родных, семью, весь полный жизни мир, с его маленькими радостями, всем, что (эгоистические) желания так красочно рисуют в его воображении? И что же он может делать, если, прося Творца о помощи, тут же сам ощущает, что не желает, чтобы Творец помог ему, услышал его молитву?

   Поэтому нужна особая подготовка и осознание жизненной необходимости в приобретении свойств альтруизма. А подобные желания постепенно созревают в человеке, под действием ощущения удаленности от духовных наслаждений и покоя, издалека манящих его.

   И это подобно тому, как приглашающий гостей должен позаботиться о том, чтобы у них был аппетит на те яства, которые он им приготовил. И кроме того, в начале трапезы должен также позаботиться о раздражающих аппетит закусках. И только после этого он может предложить своим гостям то, что приготовил, а без подготовки не почувствуют гости наслаждения от угощения, каким бы вкусным и обильным оно ни было. Тем более, если речь идет о создании аппетита к противоестественным, непривычным яствам – наслаждению от альтруизма.

   Потребность в сближении с Творцом постепенно рождается в человеке под действием усилий, прилагаемых им именно в состояниях крайней удаленности от духовного спасения, собственной опустошенности и тьмы, когда он нуждается в Творце для личного спасения, чтобы Творец вытащил его из создаваемых Им же безвыходных ситуаций, помог ему свыше. И если человек действительно нуждается в помощи Творца, это признак того, что готов получить помощь, создал в себе «аппетит» для получения того именно наслаждения, которое Творец уготовил ему, и в той мере, в которой испытывает страдания, в той же мере способен испытать наслаждение.

   Но если человек должен пережить страдания и в той мере, в какой страдает, он затем способен воспринять наслаждение, то во-первых, это путь страданий, а не путь Торы, как говорилось выше. И во-вторых, зачем же тогда просить Творца о чем-либо? Надо просто пройти страдания, пока само тело не захочет от них избавиться в полной мере, настолько, что воскричит к Творцу с такой силой, что Творец вынужден будет спасти его.

   Ответ прост – молитва, даже если не исходит из глубины сердца, все равно подготавливает человека к освобождению, потому что в ней человек как бы обещает Творцу, что после получения духовных сил, он всеми своими силами возместит отсутствие в нем в настоящий момент необходимого стремления. В этом и есть великое спасение молитвы. Просьба с подобным обещанием принимается Творцом, и вместо пути страданий человек продвигается вперед путем Торы.

   Потому ни в коем случае человек не должен соглашаться со страданиями, даже если и уверен, что они посылаются ему Творцом, и верит, что все, что посылается Творцом, для блага человека. Творец ждет от человека не покорного получения страданий, а их предупреждения, чтобы не пришлось подталкивать человека страданиями сзади, а он сам стремился бы вперед верой в то, что для своей пользы просил у Творца продвижения вперед.

   И если чувствует, что нет в нем еще настоящего желания к этому, он все равно просит Творца, чтобы дал ему и желания и веру в силу молитвы, просит о желании просить, которого ему не хватает.